Творить, оставаясь человеком: кадры из жизни Сергея Соловьева

Не стало кинорежиссера, сценариста, продюсера Сергея Соловьева. Для кого-то его имя ассоциируется в первую очередь с картиной "Станционный смотритель". Для других Соловьев, прежде всего, автор фильмов "Асса" и "Черная роза – эмблема печали, красная роза – эмблема любви". Третьи вспомнят его ленты "Сто дней после детства" и "Анна Каренина". Драма, комедия, "авантюрное" кино – Соловьеву был подвластен любой киножанр, от экранизации русской классики до современных нам "зарисовок с натуры".

Его собственная судьба – еще одно кино, талантливое и парадоксальное, бесконечно увлекательное – особенно в его собственном изложении. В нашем материале – высказывания Сергея Соловьева о себе, о жизни, о браке и о киноискусстве – из интервью и программ с его участием.

"Я прагматический человек. Чем старше я становлюсь, тем более прагматичен. И во всякую мистику верю мало. Но в линиях на руке многое правильно. И одна из самых ясных и прямых линий на моей руке – это линия жизни".

"Я родился от очень странного и даже, я бы сказал, дикого брака, потому что мама моя была дочкой врага народа, а отец – очень крупным по тем временам сначала контрразведчиком, потом разведчиком. От этого мезальянса произошел я".

"Мое раннее детство прошло в Корее, где мой папа сажал на пост Ким Ир Сена. Так что я хорошо знаю Ким Чен Ира, с которым мы почти ровесники и даже вместе играли. И видимо, у него какие-то сведения про меня сохранились, потому что в Корею меня никогда не пускали".

"Переезд в Ленинград – это первое главное событие в моей жизни. Потому что тут стали формироваться события, которые сделали мою линию жизни такой, какая она произошла, и никакой другой".

"Я очень упрямый – до тупости, и у меня авантюрный склад характера".

"Я очень хотел быть подводником, и так бы оно и случилось, если бы не одно фантастическое обстоятельство – в 14 лет я посмотрел фильм "Летят журавли". Я вышел из кинотеатра – меня шатало. Я увидел что-то такое, что перекрыло все мои впечатления. В этот момент я понял, что никем не могу быть, кроме как режиссером".

Читать также:  Спасибо Мастеру: соратники Градского подтвердили его смерть

"Образ жизни – это вещь, которая дает тебе возможность выжить, оставаясь при этом человеком. И самое привлекательное в этом для меня, то, что можно творить, не опускаясь, оставаясь человеком".

"Делаешь вид, что снимаешь на какую-то одну заданную тему, а на самом деле снимаешь на тему собственной душевной жизни. Вот вам и тема личности, – она всегда актуальна. А сюжеты можно придумывать какие угодно".

"Существует расхожая фраза, очень правильная, что писатель в России должен жить очень долго. Могу сказать на основании собственного опыта, что кинорежиссеру в России нужно жить еще дольше, чем писателю, для того, чтобы вообще попытаться что-нибудь понять".

"Наша с Таней (Друбич – прим. ред.) история началась с довольно приличной разницы в возрасте. Есть в кино какое-то странное чувство, которое иногда возникает между людьми, создающими картину, и которое очень надолго остается в их сознании и в их судьбах. Когда-то давно я понял, что Таня имеет ко мне огромное отношение. Я тогда еще и не подозревал, что ощущение это продлится практически целую жизнь".

"Брак имеет смысл тогда, когда он разновозрастной. И чем больше разница в возрасте, тем дело лучше. Я где-то вычитал, что брак – это ведение общего хозяйства. Вот мы с Таней и ведем много лет общее хозяйство, и называется оно — жизнь!"

"Когда я начал работу над "Ассой", меня вообще-то интересовало индийское кино, с его песнями, плясками, непременными красавицами-девушками и их соблазнителями. Однажды меня позвали смотреть на кого-то "корейца-кочегара". Мы пришли, увидели огромную толпу народа. И тут вдруг крик: "Цою здесь играть не разрешили! Он на Васильевском будет!" Вся толпа двинулась туда, и я вместе с ней – смотреть на "корейца"!".

"Пока не возникнет маниакальное отношение к тому, что ты собираешься сделать, пока не возникнет маниакальное знание того, как ты это хочешь сделать, ничего не получится. Так что если со стороны посмотреть, я один из самых больших маразматиков…"